Oppliger - итальянское дело швейцарского мастера

Компанию Oppliger мы постоянно видели на всевозможных выставках. Мы также получали прекрасные отзывы об оборудовании компании от наших подписчиков – владельцев компаний. И вот, наконец, на ССЕ International 2017 нам удалось пообщаться с человеком, который придумал, начертил, сконструировал и запустил в производство одну из лучших на сегодня кашировальных машин на рынке. Человеком, выражающим себя в технике, как художник в картинах, находящимся в непрерывном поиске идеала. Ниже – эксклюзивное интервью Фернандо Опплигера журналу «Гофроиндустрия».

• Расскажите, пожалуйста, с чего все началось.

Я думаю, все началось в 1962 году, когда мне было 4 года. В то время я жил на ферме у своего деда, и там же у моего дяди была механическая мастерская, можно сказать, вместо свинарника. Уже в 4 года я начал понемногу обрабатывать какие-то запчасти на оборудовании, которое было в мастерской. Я думаю, именно тогда во мне и проснулась моя страсть к механике.

В 10 лет мне подарили небольшой токарный станок, который я разместил у себя в гараже. Я проводил много времени, работая на нем. Я рос в окружении своего отца и дядей, и мы занимались созданием оборудования для производства шестеренок для часов. Я буквально рос в механической мастерской.

В 1970-х электроника вошла в промышленность, и мы не могли остаться в стороне. Соответственно, мы стали производить не только механические части, но и электронику, к которой у меня тоже проснулась страсть. В этом сегменте очень многому меня научил мой старший брат – инженер-электронщик. Поэтому у меня двойная культура, я называю это не образованием, а культурой – механика и электроника.

• Как Вы пришли в гофроотрасль?

Со временем меня пригласили работать разработчиком высокоточного оборудования для авиастроительной отрасли. Однажды мне по работе пришлось поехать в Италию – для создания специального фрезерного станка для алюминиевых моторов. И там, в Италии, я встретил друга, который попросил меня разработать систему автоматической подачи на высечной станок. До этого я никогда в жизни не сталкивался с гофроиндустрией, и это был мой первый шаг в отрасль. Я встретил людей, которые занимались продажей немецких кашировальных машин в Италии. И, поскольку в авиастроительной отрасли я имел дело с передовыми технологиями и робототехникой, я подумал, что можно было бы применить мои знания и опыт для усовершенствования кашировального оборудования. На то время, а это было в начале 90-х, кашировальное оборудование отставало лет на 20 от современной машинерии, в которой уже использовались ЧПУ  и пр. И я в качестве хобби занялся разработкой кашировальной машины. Если быть точным, то 24 декабря, в канун Рождества 1994 года, пока моя жена занималась приготовлением праздничного ужина, я взялся за разработку кашировальной машины. В моей голове роилось несколько инновационных идей, и это подтолкнуло меня взяться за работу и добавить в классическое на тот момент кашировальное оборудование множество абсолютно новых решений.

• Насколько сложно Вам далось решение уйти со стабильной работы и посвятить себя своему призванию?

Решение о том, начинать мне собственный бизнес или нет было, пожалуй, самым сложным в моей жизни. Я ехал на машине и размышлял, оставаться ли мне наемным рабочим и жить, как жил, или же открывать собственный бизнес и приобрести кучу новых проблем. Я ехал по улице, на которой был светофор с постоянно красным светом, сходу проехать там на зеленый было почти невозможно. Я помолился и попросил у Господа: «Боже! Если ты хочешь, чтобы я начал собственный бизнес, то, пожалуйста, дай мне знак. Пусть этот злосчастный светофор будет с зеленым светом». А когда я к нему подъехал – свет был зеленым, и я сказал: «Хорошо, тогда я начну свое дело». Это было в 2000 году.

• От разработки до реализации – долгий путь. Каким образом Вам удалось воплотить свои идеи в жизнь?

Спустя некоторое время новая кашировальная машина уже была у меня в компьютере, но тогда я и подумать не мог, что однажды она будет не просто разработкой, а построенной машиной. В то время у меня не было ресурсов для того, чтобы воплотить свою разработку в жизнь. В те времена я относился к этому, как художник, стремящийся, в первую очередь, не продать свои картины, а выразить себя посредством искусства. Разработка кашировальной машины была для меня тем видом искусства, в котором я мог себя выразить. 

Тогда же я занимался техобслуживанием оборудования. Моя работа состояла в ремонте механики, электрики и электроники. Однажды по работе я был на предприятии и рассказал директору производства о том, что у меня есть проект кашировальной машины с полностью автоматической настройкой. Он ответил, что иметь такое оборудование было бы исполнением мечты. И он рассказал об этом проекте своему боссу – очень, очень богатому человеку. Босс набрал меня и сказал: «Я заинтересовался вашим проектом и хочу создать эту машину. Если она будет работать, то машина достанется мне и будет работать у меня на производстве. А ваш проект останется вам, и вы будете вольны распоряжаться им на свое усмотрение». Мы построили этот прототип – и в первый же день после 10 листов машина вышла на запланированный уровень работы и стала работать без проблем и перебоев. Первым заказом, изготовленным на ней, был заказ в 5400 листов для почты Италии. Это произошло 13 сентября 2003 года, и эта машина работает на производстве до сих пор. Работает бесперебойно каждый день.

• Вы сотрудничали с компанией Bobst. Как это произошло?

В 2004 году я поехал на выставку drupa в Дюссельдорф. И в один из дней, когда мы уже покидали выставочный центр, я внезапно решил вернуться. Я сказал сыновьям, что пойду и скажу компании Bobst, что у меня есть разработка кашировальной машины. Так я и поступил. Мы встретились с директором по продажам компании Asitrade, и в ответ на мое заявление, что у меня есть разработка ламинатора, он посмотрел на меня с некоторой иронией. Я показал представителям Asitrade некоторые чертежи и видео – и они решили, что показанные материалы выглядят достаточно интересно для них. Соответственно, выразили желание посмотреть машину в работе. По окончании drupa представители Bobst приехали в Италию и, увидев мою машину в рабочем процессе, сказали следующее: «Г-н Опплигер, ваша машина идеальна. Но есть одна проблема – она слишком дорога, потому что она слишком хороша». Я ответил, что смогу создать для них приемлемый вариант. После этого у нас были очень долгие и непростые переговоры, результатом которых стало создание кашировальной машины для них. После этого компания Bobst заявила о своем желании получить лицензию на производство и продажу этого оборудования, с выплатой мне, как создателю, роялти. Мы договорились. Я предоставил им чертежи, но в контракте было оговорено, что Bobst-Asitrade не могут вносить никаких правок в эти чертежи без моего разрешения. Таким образом, мы заключили соглашение, и на 5 лет Bobst получили эксклюзивные права на производство и продажу кашировальной машины, которую они назвали Foliostar. По прошествии 5 лет соглашение было пересмотрено, и за Bobst осталось право на производство и продажу Foliostar, однако и я получил возможность производить и продавать свою разработку. Соответственно, мы стали конкурентами с изначально одинаковым продуктом. Но сейчас это уже отнюдь не одинаковые продукты, потому что в Sintesy мы провели огромное число доработок, наша машина заметно эволюционировала по сравнению с первоначальным вариантом. Одним из преимуществ нашей кашировальной машины является крайне низкое потребление клея (12 г/м²). Кроме того, наша система обеспечивает защиту от попадания пыли в клей. Также наши машины – самые короткие кашировальные машины в мире. Мы эволюционируем беспрерывно. На данный момент на разных предприятиях наше оборудование было установлено на замену около 10 аналогичных машин немецкого производства. а недавно один клиент заказал вторую машину Oppliger Sintesy себе на производство, что является свидетельством его удовлетворенности работой нашего оборудования.

• Откуда у вашей машины такое название – Sintesy?

В принципе, такого слова не существует. Частично Sintesy происходит от французкого слова, которое означает «собирать много компонентов в одно целое».

Пока я проектировал свою машину, мне надо было как-то зарабатывать на жизнь – ведь у меня были жена и трое детей. Моей работой в то время была починка и наладка оборудования. Ведь дар, который я получил – это не музыкальный талант, а глубокое понимание техники, механики, электроники. У меня особый нюх на неисправности и способность к их устранению. Мне удавалось чинить даже то оборудование, с которым я сталкивался впервые в жизни. Таким образом, устраняя неполадки, изучая причины их появления, занимаясь ремонтом, а также установкой огромного числа самого разнообразного оборудования, мне удалось синтезировать множество идей и решений, появившихся в процессе этой работы, в разработку, конечным результатом которой стала кашировальная машина компании Oppliger, получившая название Sintesy.

• Название Oppliger на оборудовании написано интересным шрифтом, а над «і» – три красных точки. Что они означают?

Круглые формы букв означают разные типы валов, используемых в кашировальной машине. А точки над «і» имеют несколько значений. Во-первых, они символизируют троих моих сыновей. Во-вторых, во французком и итальянском языках выражение «поставить точку над «і» означает сделать что-то очень точно, идеально. А три точки показывают, что наше оборудование идеально втройне. Эти три точки – своего рода логотип, как изогнутая линия у Nike. Возможно, когда-то они станут столь же узнаваемы.

• Вы бы хотели, чтобы Oppliger стала такой же гигантской компанией?

Мне нравится размер нашей компании. Я часто задаю себе вопрос: «Где тот предел в росте, за который я не хочу заходить?». И я подумал, что, когда в туалете на производстве я увижу нецензурные надписи, – это и будет тем пределом, это будет значить, что компания слишком большая. Потому что это будет явным знаком, что в Oppliger работают люди, которые не уважают компанию и не уважают те ценности, которые мы все разделяем.

Возвращаясь в прошлое – сделав лучший продукт на рынке, Oppliger сконцентрировалась на создании атмосферы и организации нашей работы внутри компании. Наш директор по продажам имеет инженерное образование и опыт работы в серьезных международных компаниях, и в отделе продаж дела идут отлично. Мы улучшили наш сервисный отдел, потому что начинали мы с маленьким штатом, особенно в сравнении с такими гигантами, как Bobst. Теперь у нас есть 5 технических специалистов, осуществляющих сервисную поддержку нашего оборудования. И мы намного более быстрые и гибкие в реакции на обращения, чем большие компании. К тому же, все наши кашировальные машины подключены к сети, соответственно, мы можем осуществлять удаленную диагностику и оказывать поддержку оборудованию, работающему в любой точке мира. И то, что было нашим слабым местом, я имею в виду сервисную поддержку, стало нашей сильной стороной.

• Насколько было тяжело найти сотрудников, соответствующих вашим требованиям и ожиданиям?

Я считал, что человек, который мог бы успешно продавать такое высококачественное оборудование, как наше, должен быть не слишком молод и быть таким представительным, как министр. Я знал такого человека и сказал ему, что хотел бы видеть его в своей компании, спросив, будет ли ему интересно такое предложение. Однако он ответил, что собирается на пенсию и не имеет желания открывать новую главу в своей рабочей биографии. А еще он сказал, что знает кого-то, кто может идеально подойти компании Oppliger. Мы познакомились с этим человеком, Микаэлем Раабом, познакомили его с нашей компанией и оборудованием, которое мы производим, – и он был в восторге. Он оказался именно тем нужным нам начальником отдела продаж, и он продолжает оставаться именно тем нужным нам человеком и по сей день.

А что касается административного руководителя, то тут тоже была целая история. Человек, работавший у нас на этой должности, собирался уходить, и пришло время искать кого-то на замену. Тут стоить отметить, что у нас – религиозная семья, исповедующая христианские ценности, поэтому мы решили помолиться и попросить Бога послать нам хорошего человека и специалиста. И когда мой сын сказал, что есть три кандидатуры, но одна из них нравится ему больше других, я, не задумываясь, сказал ему, чтобы он подписывал контракт с этим кандидатом. Я никогда не видел эту даму, даже ничего о ней не знал, но я верил, что Бог помогает нам сделать правильный выбор. И этот выбор оказался правильным на 100%.

• Как в последние несколько лет идут дела у компании Oppliger?

Дела идут хорошо. В 2016 году мы приобрели новое производственное помещение, которое в 4 раза больше прежнего, увеличили свою производительность более чем в 3,5 раза, и мы загружены работой. Мы усовершенствовали складскую систему и систему транспортировки заказов от наших поставщиков. Заказанные части приходят к нам в специальных контейнерах и складируются непосредственно в зоне сборки того или иного модуля. Система адаптирована так, чтобы наши работники, собирающие оборудование, тратили минимум времени на извлечение нужных деталей со склада. Также мы стараемся посещать все профильные выставки, и вот, в июне наконец-то дебютируем на РосУпак в Москве.

• Расскажите о себе.

Я могу назвать себя художником по технике. Вы можете себе представить уровень организованности художника. Именно поэтому в компании меня окружают люди, выравнивающие эту ситуацию. Во-первых, это моя жена Кристиан Анни, а также очень высококлассные административный руководитель, руководитель отдела продаж, начальник производства. Я окружен людьми, которые могут и делают то, что они и должны делать. А я занимаюсь изобретением, разработками и поиском идей на будущее. Я признаюсь, что у меня столько идей, что мне просто нельзя стареть. Их хватит еще на 3–4 жизни. И я очень рад, что мои сыновья работают со мной в компании и разделяют мои идеи. Они продолжат мое дело, и я думаю, что кто-то из внуков тоже пойдет в этом направлении. 

• Не секрет, что молодое поколение часто смотрит на вещи иначе, чем их родители, не возникает ли у вас конфликтов поколений?

Я не отношу себя к старшему поколению. По ощущениям мне и моей жене лет 29 (улыбается), а остальные года – это опыт. Поэтому мне, как молодому духом, легко находить общий язык со своими сыновьями. Кроме того, они уже и сами отлично со всем справляются. Я, можно сказать, как дрон летаю над компанией сверху, от отдела к отделу, и стараюсь сохранять некоторую дистанцию, чтобы видеть всю картину в целом и координировать работу. Можно сравнить мою работу с оркестром: я играл на скрипке, был первой скрипкой, а теперь стал дирижером. 

• Вы родились в Швейцарии, живете и работаете в Италии. Насколько интернациональна ваша компания?

Мне очень нравится, что в нашей компании работают люди самых разных национальностей. Среди наших сотрудников есть швейцарцы, итальянцы, немцы, украинцы, молдаване, поляки, вьетнамцы, сенегальцы. У нас интернациональная семейная команда, и это прекрасно. Это иллюстрирует идею совместной работы общечеловеческого сообщества. Потому что для меня компания – это не просто производство оборудования. Знаете, как раньше в центре каждого селения был колодец, который был источником жизни для всех жителей, так и компания является своего рода колодцем, являясь источником заработка, а соответственно – и жизни для своих сотрудников. И каждый из сотрудников должен чувствовать свою сопричастность и ответственность в деле сохранения этого источника чистым. А в гигантских компаниях, как мне кажется, это невозможно.

• Вы уже много лет в отрасли. Есть ли какие-то изменения в запросах клиентов, в том, что им было нужно вчера, а что – сегодня?

Основное изменение, как мне кажется, – это то что производители стали отказываться от огромных складских площадей и предпочитают производить продукцию четко в срок: произвел – отгрузил. Также значительные изменения коснулись объемов производимых заказов, которые становятся все меньше и меньше. Снижаются тиражи и параллельно увеличивается количество самих заказов. В связи с этим становится невозможной планировка заказов на месяцы вперед. Клиент появляется сегодня и хочет получить готовую продукцию уже завтра. И мы усовершенствовали наше оборудование с учетом такого уровня гибкости в исполнении заказов. В прошлом году мы поставили три машины в компанию, средний тираж заказов которой – 600 единиц продукции.

Также серьезные изменения коснулись области поддержки оборудования. Благодаря стремительному развитию интернета поддержка клиентов стала более доступной и более всеохватывающей. Потому что 98% проблем, связанных с некорректной работой оборудования – это не поломки, а загрязнения и т. п., которые могут быть выявлены при помощи удаленной диагностики и устранены операторами.

• Сколько времени занимают тренинги операторов?

Это очень сильно зависит от уровня знаний и подготовки операторов. Если оператор знает, что такое каширование, если он имеет опыт работы в этом сегменте, то подготовка его для работы на Oppliger Sintesy занимает порядка двух дней. Другое дело, если человек – абсолютный новичок. Некоторые люди и через 5 лет не вполне понимают, что они, собственно, делают.

• Сколько машин было продано за время существования компании?

Если считать с машинами Bobst, то немногим более 50 штук. А если считать кашировальные машины, произведенные компанией Oppliger, то это 33 штуки. Прошлый год был хорошим в плане продаж. В прошлом году была drupa, где мы заключили много контрактов и которую мы всегда считали слишком дорогой в плане участия. История такая, что в один прекрасный день я решил, что хочу принять участие в drupa. В офисе мне стали говорить, что это безумие, это непозволительная роскошь. Тогда я сказал, чтобы сотрудники позвонили и узнали их цены. Потом я подумал: «А почему бы нам не привезти туда нашу машину?». Что мы и сделали. Единственное, что мы не учли затраты на аренду крана. Ведь если на установку оборудования до выставки давалось 4 недели, то демонтировать оборудование пришлось всем компаниям почти одновременно. Кран, который мы арендовали, очень долго ждал своей очереди, чтобы подъехать к павильону, из-за чего и возникли непредвиденные расходы.

• Сейчас все вертится вокруг цифрового оборудования. Что вы думаете о нем, несет ли оно угрозу кашировальным машинам?

Я думаю, нам необходимо быть осторожными в отношении цифровой печати. Конечно, какую-то часть рынка препринта она займет. И, несомненно, упаковочная отрасль будет развиваться в сторону «цифры». Насколько быстро? Думаю, пройдет несколько лет, пока цифровое оборудование сможет обеспечивать большие тиражи, а сейчас оно хорошо для производства дисплеев. Я думаю, когда-то производители цифрового печатного оборудования придут к единой технологии цифровой печати. Но нам, производителям кашировального оборудования, я могу дать еще лет 10, за которые нам нужно успеть определиться, что делать дальше.