Пойдет ли Россия «Зеленым курсом»?
Высокая планка климатических целей, которую установил Евросоюз в рамках «Зелёного курса», вольно или невольно отражается на всём остальном мире. В ближайшем будущем там планируют ввести углеродный налог на импортируемые товары. Все более активно за декарбонизацию выступают также биржи, банки, инвесторы и потребители. В российском правительстве и бизнес-кругах идёт непростой поиск ответа на вызовы с климатическим уклоном.
Недавно журналисты Bloomberg рассказали о «приключениях в России» Елены Ловен, управляющей в «Сведбанке» фондом акций российских компаний, в том числе нефтезовых. На инвестиционном форуме «Россия зовёт!» она задала вопрос президенту Владимиру Путину о том, насколько серьёзно крупные компании будут вкладываться в выполнение условий Парижского соглашения и в достижение целей по углеродно нейтральному миру. Ответ главы гоcударства был обнадёживающим, но сомнения иностранных инвесторов вряд ли развеял.
В частности, компания «Сведбанк Робур» намерена формировать инвестиционный портфель согласно цели ограничения глобального потепления в 2025 г. 1,5 0С, а к 2040 г. все компании в её портфеле должны быть с нулевыми выбросами СО2. Крупнейшие энергетические компании в России далеки от мысли форсировать переход от добычи нефти и газа к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ).
По словам Елены Ловен, в Европе уже нельзя инвестировать в добывающую ископаемое топливо компанию, если она не представила чёткий план перехода «на что-то более экологичное».
В результате, Россия становится всё менее и менее привлекательной для инвесторов, сосредоточивших своё внимание на природоохранных, социальных и управленческих факторах.
В нашей стране достаточно экологических скептиков, рассуждающих в том духе, что надо извлекать максимум выгоды из наших ископаемых ресурсов «здесь и сейчас», а на парниковые газы у нас имеются «бескрайние» леса.
В своё время наше бизнес-сообщество в лице РСПП выступило против подписания Парижского соглашения, ссылаясь на то, что его реализация негативно отразится на темпах экономического роста, а обязательства по выбросам в атмосферу Россия уже перевыполнила. Недавним указом президента правительству поставлена задача обеспечить сокращение выбросов парниковых газов до 70% от уровня 1990 г., а также разработать и утвердить Стратегию социально-экономического развития России до 2050 г. с низким уровнем таких выбросов. Загвоздка в том, что в 90-е годы, после распада СССР производство в стране резко упало и в 2017 г. объём выбросов у нас был вдвое меньше, чем в 1990 г. Так что установленных президентским указом целей правительство и промышленники могут достичь, особо не напрягаясь.
Дамоклов меч углеродного налога
В мировом антирейтинге по эмиссии СО2 Россия, конечно, стоит не на первом месте: Китай далеко впереди, за ним следуют США, Индия — а мы на четвёртом месте.
Но если речь пойдёт о повышенных углеродных сборах, то первым под раздачу попадёт именно Россия, экспортирующая в страны Евросоюза прежде всего нефть, газ, металлы и удобрения — а они отличаются особо вредным воздействием на окружающую среду.
При этом страны, которые поставляют продукцию конечного передела с высокой добавленной стоимостью и меньшим углеродным следом, пострадают меньше. Есть разные оценки того, в каких суммах сборов выразится для российских экспортёров введение Брюсселем трансграничного углеродного регулирования. Эксперты из KPMG, например, называют цифры от 4 до 6 млрд долларов в год, что весьма существенно. Российским официальным лицам такая перспектива совсем не улыбается:
Минэкономразвития ссылается на недопустимость создания препятствий во взаимной торговле согласно нормам ВТО, а РСПП грозится разбирательствами с ЕС и возможным принятием ответных мер по защите российских производителей.
Можно обвинять их в протекционизме, правда, плата за выбросы легла тяжёлым бременем и на собственно европейские компании. Неудивительно, что они будут всячески поддерживать идею углеродного налога на импорт, чтобы самим не оказаться в роли дискриминируемых.
Минэкономразвития всё же стоит на том, что Россия не может игнорировать климатическую повестку.
В марте этого года была представлена стратегия долгосрочного развития страны с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 г., в которой делался упор на повышение энергоэффективности экономики и сохранение лесов. Тут можно вспомнить предложение РСПП о том, что нужно продвигать «позицию о максимальной компенсации углеродоёмкости российской продукции высокой поглощающей способностью лесов». Однако в этой сфере пока дела идут не важно: лесовосстановление не поспевает за сплошными рубками, всё больше леса погибает из-за пожаров.
По мнению директора программы «Климат и энергетика» WWF Алексея Кокорина, именно плохая ситуация с лесами мешает России принять гораздо более амбициозные цели по выбросам к 2030 г.
На фоне старения леса, экологически и климатически неграмотных сплошных рубок при дефиците рубок ухода, снижающих пожароопасность, понижается способность лесов к поглощению углекислого газа. Если не декриминализировать отрасль, то поглощающая способность российских лесов к 2050 г. (или ещё раньше) может быть сведена к нулю.
Инвестиционный интернационал за декарбонизацию
Нравится нам это или нет, складывается общемировой тренд на дивестиции из углеродных активов, когда инвестиции извлекаются из проектов и компаний, которые неэкологичны, не дружелюбны для климата и делают недостаточно для снижения выбросов парниковых газов. Уже более трёх тысяч институциональных инвесторов, под управлением которых находится более $100 трлн активов, подписали Принципы ответственного инвестирования ООН.
Прежде чем вложить средства в какие-либо активы, инвесторы изучают, соблюдает ли компания принципы ESG, что означает достижение конкретных целей по направлениям экологии, социальной политики и управления.
Финансовый рынок в России тоже не смог остаться в стороне: ВТБ, РСХБ и Сбербанк создали свои ESG-ориентированные фонды, а Центробанк выпустил Рекомендации по реализации принципов ответственного инвестирования.
Число различных объединений, альянсов, инициативных групп, составляющих «инвестиционный интернационал» за декарбонизацию и экологически дружелюбный бизнес, растёт с каждым днём.
Давление со стороны регуляторов, критика потребителей и НКО, ожидания инвесторов и клиентов побуждают компании устанавливать собственные климатические цели по снижению выбросов, которые оказываются более амбициозными, чем правительственные планы.
Эта общемировая тенденция даёт о себе знать и в России. Так, компания «Лукойл» объявила о планах климатической нейтральности к 2050 г. В компании «СИБУР» поставили цели сокращать удельные парниковые выбросы и увеличить долю «зелёной» энергии в пять раз к 2025 году.
Архангельский ЦБК и En+ участвуют в инициативе SBTi (Инициатива: цели, установленные наукой) — входящие в неё компании приняли обязательства снизить выбросы в соответствии со сценарием «2 градуса по Цельсию».
Недавно Минэкономразвития представило законопроект об адаптации российской экономики к изменениям климата.
Как отмечают в ведомстве, темпы потепления климата в России в 2,5 раза опережают среднемировые, что повышает риски возникновения опасных климатических явлений. По их причине ежегодный экономический ущерб уже составляет 30-60 млрд руб.
Мы можем не верить в предостережения экологов об опасности наступления глобальной климатической катастрофы, но железная логика рыночных механизмов заставляет власти и бизнес двигаться в рамках общемировой «зелёной» парадигмы, жертвуя сиюминутными корыстными интересами ради стратегических выгод в перспективе.
Автор: Усам Оздемиров
Редактор: Елена Тимошкина
