15 лет на Неве

Традиционно в Санкт-Петербурге 13–16 ноября состоялась 15-я юбилейная выставка и форум целлюлозно-бумажной, лесной, перерабатывающей, упаковочной промышленности и отрасли санитарно-гигиенических бумаг PAP-FOR-2018.

На выставке были представлены 209 компаний из 17 стран, и хотя площади стендов и количество участников сократилось, выставка продолжает считаться самым масштабным бизнес-событием в целлюлозно-бумажной промышленности, количество посетителей в сравнении с 2016 годом выросло на 23% и составило практически 5,5 тыс. специалистов. 

Также успешно прошла деловая программа форума, в мероприятиях которого приняло участие 340 экспертов промышленности. В первый день форума обсуждались вопросы перезагрузки целлюлозно-бумажной промышленности России, где высказали свое мнение уважаемые специалисты отрасли.
 

Как отметил Юрий Лахтиков, председатель правления РАО «Бумпром», перезагрузка –  это революция, которая отметает все, и на руинах начинает возводиться что-то новое, однако отрасли необходима эволюция, когда с учетом всех прежних достижений и нынешних реалий необходимо максимально безболезненно перейти к созданию устойчивого общества, ориентированного на будущее. Он отметил, что на фоне стагнации потребления бумаги, что связано с внутриэкономическими факторами и покупательской способностью населения, на протяжении последних 6–7 лет в России наблюдается рост производства  упаковочных видов бумаги и картона и санитарно-гигиенических изделий и при этом значительный спад производства и потребления газетной и технических бумаг.

Кроме того, г-н Лахтиков затронул вопросы экологии и биоэнергетики. Побывав на недавно прошедшей в Бельгии конференции Paper and Beyond, организованной Европейской конфедерацией бумажной промышленности (IPCC), он тезисно предоставил отчет IPCC об изменении климата. Антропогенное воздействие на окружающую среду неуклонно растет, начиная с середины прошлого века и до настоящего времени, при- чем последнее время этот рост стремится по экспоненте резко вверх. Вокруг этого построена вся экономика и Евросоюза, и США, и Японии, и с недавних пор Китая. Были представлены действия, которые принял и будет принимать Китай по пути введения запретительных мер на импорт и потребление определенных видов продуктов, в том числе и на отходы. Прежде всего, это запрет на импорт несортированной макулатуры, через год запрет коснется различных видов пеллет и различных видов отходов промышленности, в том числе металлов, с 2019–2020 гг. вступит в силу запрет на ввоз всех видов отходов в Китай. Одновременно с этим налаживается система сортировки и переработки отходов внутри самого Китая, закрываются старые неэффективные предприятия и строятся новые, кроме того, Китай обнародовал планы по выносу перерабатывающих мощностей за территорию страны. Для России экспорт отходов в Китай – не первоочередная задача, поэтому в данном случае, считает Юрий Лахтиков, нет повода для опасений. Однако любые изменения в мире влияют и на Россию, поэтому необходимо оценить и степень этого влияния.

Кроме того, Европейская конфедерация бумажной промышленности (CEPI) одобрила основные положения новой Стратегии Биоэкономики, создающей условия для внедрения действительно циркулярной, низкоуглеродной биоэкономики. По словам Сильвиона Льота, генерального директора CEPI, «новая Стратегия Биоэкономики Евросоюза на практике позволяет объединить биоэкономику, устойчивое развитие и циркулярность. Она также позволяет профинансировать применение последних научных достижений и инноваций за счет ранее принятого Европарламентом бюджета. Европейская целлюлозно-бумажная промышленность является основным драйвером для развития экономики на базе возобновляемых ресурсов и рециклинга. У нас имеются все необходимые условия для практической реализации данной Стратегии».

По мнению Юрия Лахтикова, Россия, обладая лесными ресурсами, имеет все конкурентные преимущества в данной области и необходимые условия для практической реализации данной стратегии. Именно поэтому лесной комплекс должен войти в число приоритетной экономики РФ и стать драйвером ее развития.
 

О вопросах экологизации и биоэнергетики также говорил Илья Гаспаришвили, директор Poyry Management Consulting в России. Он рассказал о возможностях и перспективах целлюлозно-бумажного комплекса в производстве био-энергетических продуктов. 

Биохимикаты и биоэнергетические продукты – это продукты, производимые из возобновляемого, а не ископаемого сырья. Основные поставщики сырья для биохимикатов – лесная промышленность и сельское хозяйство. Большинство биохимикатов производится из целлюлозы, лигнина, сахара, крахмала и различных масел растительного происхождения. Практически все виды биопродукции предназначены для замещения продуктов и материалов на основе ископаемого топлива. В условиях свободного рынка любая попытка заместить нефть и газ биомассой проблематична, поскольку биомасса по своей природе содержит значительно меньше углерода и водорода, чем ископаемое топливо. Различный элементный состав биомассы и ископаемого топлива – это основная причина того, что биомасса – более дорогостоящий источник энергии,  топлива, химикатов и материалов, которые в базовом варианте производятся из нефти, угля и газа. В случае если резкого повышения цен на ископаемое топливо в обозримой перспективе не произойдет, цены на биопродукты будут оставаться неконкурентоспособными. В то же время, в последние годы происходит активное распространение биопродукции, движущим фактором использования которой становится «экологизация», включая такие важные инструменты, как государственные субсидии и запреты, а также имиджевые амбиции собственников мировых брендов.

Несмотря на относительную дешевизну продукции, ее широкое распространение и наличие сильного лобби, пластиковая промышленность будет вынуждена меняться с учетом спроса на «зеленую» продукцию.

С одной стороны, объемы потребления пластика приближаются к 400 млн. т/год при высоких темпах прироста; пластик – универсальный материал; он доступен по цене и может использоваться практически везде. Пластиковая промышленность имеет высокопрофессиональную и щедро финансируемую организацию по лоббированию и PR, которая довольно успешно защищает интересы отрасли и сумела предотвратить введение целого ряда нормативов в части целевых показателей переработки, экологических сборов и т. д.

Тем не менее, пластиковая промышленность ощущает постоянное и возрастающее экологическое давление – не только со стороны активистов и органов власти, но и со стороны собственников известных брендов, и начинает сдавать позиции в противостоянии с традиционной продукцией ЦБП и биопластиками. В последние годы производители пластиков сами ищут пути улучшения своего имиджа и повышения экологичности.

Возможность для роста лесного сектора в следующее десятилетие – 200 млрд евро.

В лесной промышленности и, в частности, в сегменте ЦБК наблюдается многолетний устойчивый рост. Темпы прироста составляют порядка 2% в год. Основными стимулами роста являются «мегатренды»: рост мировой экономики, урбанизация и рост потребления, цифровизация и развитие интернет-торговли, а также экологизация.

Устойчивость цен повышает интерес к древесине как сырью для производства жидкого биотоплива и биохимикатов. Целлюлозный комбинат способен производить практически все виды биопродукции из древесины и древесных отходов. Современные ЦБК расширяют портфель своей продукции, совмещая энергетическую составляющую от поставки энергии в сеть к производству биодизеля и черных пеллет и биохимическую составляющую – производство удобрений, жирных кислот, скипидара, фенолов, таллового масла и т. д.

Доля биохимикатов и биоэнергетических продуктов относительно продукции из ископаемых материалов будет увеличиваться. ЦБ промышленности нужно занять свою нишу в борьбе или сотрудничестве с сельскохозяйственной отраслью, используя конкурентное преимущества – свободные денежные ресурсы и имеющейся платформы для биопереработки – сами ЦБК.

Г-н Гаспаришвили также рассказал, что последние два года компания Poyry работала с тремя крупнейшими российскими компаниями ЦБП над стратегией развития данного сектора. 

Кроме того, в рамках форума обсуждались взаимоотношения между бизнесом и государственными органами власти.

Денис Кондратьев, первый заместитель генерального директора СРО Ассоциации «Лига переработчиков макулатуры», представляя переработчиков макулатуры, напомнил, что в 2000 году в макулатурном сегменте ЦБП перерабатывали 350 тыс. т макулатуры в год. Сейчас собирается 3,5 млн т, а перерабатывается порядка 3 млн т. Однако закон об уплате НДС, принятый Государственной Думой 15 ноября, не только тормозит последующее развитие, но и, по сути, нивелирует предыдущие достижения отрасли.

«3,5 года назад переработчики макулатуры пошли на беспрецедентный шаг и взвалили на себя ношу фактически налогового агента. Мы решили, что будем сами платить налог на добавленную стоимость – 18%. В 2016 г. переработчики заплатили 3,776 млрд руб., а в 2017 г. эта цифра составила 9 млрд. То есть это тот налог, который отрасль заплатила за заготовителей. Если его развернуть в обратную сторону, пересчитать в денежный эквивалент и разделить на средневзвешенную цену, которую Центр системных решений индексирует ежемесячно, то мы получим объем макулатуры, который перерабатывает отрасль – порядка 3,2 млн т. Таким образом нам удалось достичь определенных результатов. В связи с переносом налогообложения на переработчиков мы увидели в отрасли инвестиционный бум. Раньше государство имело глобальную проблему в виде отрицательного сальдо выплат НДС, то есть количество денег, которое изымалось, было больше, чем количество денег, поступавших от заготовителя. Когда мы начали платить налог за заготовителей и неправомерное изъятие ровнялось нулю, государство получило скачок в +138% по собираемости налоговых отчислений. Это полностью укладывалось в структуру государственной налоговой политики, поскольку бизнесу выделили преференцию работать без налога на добавленную стоимость. Многие думают, что, работая без него, государство имеет выпадающий налог, но это не так, поскольку мы платим тот самый НДС за малые предприятия. Если вся цепочка заканчивается на переработчиках, а макулатура прекращает существовать именно на заводе- переработчике, то фактически максимальный объем формирования НДС именно у переработчика, потом каскадом уменьшается и спускается до отходообразователя. Сейчас, с принятием нового закона, государство запустит администрирование 4 млн юридических лиц, а они все – отходообразователи. И теперь они будут работать в 2 системах – обычной системе НДС и реверсного НДС. До сегодняшнего дня НДС за себя и всех прочих участников цепи поставок макулатуры уплачивали переработчики макулатуры», – рассказал Денис Кондратьев.

По мнению г-на Кондратьева, перенос НДС упростил администрирование налогообложения, введение реверсной системы его усложнит. Введение реверсной системы взимания НДС приведет к следующим негативным последствиям:

• увеличение административной нагрузки на предприятия;
• сокращение числа предприятий, сдающих макулатуру;
• сокращение объема сбора макулатуры;
• усиление сырьевого дефицита;
• увеличение потребления первичных ресурсов (вырубки лесов).

Марк Резник, генеральный директор ОАО «Сыктывкар Тиссью Груп», также считает, что самая большая проблема отрасли заключается в невозможности наладить диалог бизнеса и власти. «На сегодняшний день макулатуры не хватает, а инвестиции в отрасль довольно значительные. Необходимо налаживать сбор макулатуры, но поскольку ее не хватает уже сейчас, видимо, необходимо установить определенное ограничение на экспорт. Не хватает перезагрузки взаимоотношений инвесторов, бизнес-сообщества, общества и власти», – сказал Марк Резник.

Также, по его мнению, консолидация предприятий неизбежна: «6 крупных компаний, которые делят рынок, занимаются производством FMCG и все работают с федеральными сетями. Большое количество производителей и мощные федеральные сети – это не очень хорошее противостояние, мы все сталкиваемся с падением доходности. Консолидация предприятий происходила во многих европейских странах и, наверно, рано или поздно произойдет и у нас».

Такого же мнения придерживается и Анатолий Штейнберг, председатель наблюдательного совета SFT Group: «Я считаю, что наша отрасль чрезвычайно раздроблена. На данный момент у нас всего несколько компаний достаточно высокого уровня, слияния и поглощения должны происходить в обязательном порядке. Мир стремительно развивается, в том числе технологически, однако любое технологическое развитие требует инвестиций, а сохранение мелких предприятий ведет к катастрофическому технологическому отставанию. Только масштабные компании способны консолидировать крупные финансовые средства, направленные на реализацию проектов, поддерживающих состояние отрасли».

Также, по мнению г-на Штейнберга, В России есть только две отрасли, наиболее важные для страны, – это целлюлозно-бумажная промышленность и сельское хозяйство, поскольку только эти две области работают со 100% возобновляемыми ресурсами, и только они работают на земле и сохраняют территорию за народом. Однако у России есть определенная специфика, которая накладывается тем, что страна обладает огромными территориями, распределение населения и производительных сил происходит неравномерно. «В моем понимании, цель государства – правильно использовать те ресурсы, которые достались нам в силу определенного исторического развития, и удержать их для потомков. Вследствие этого должна быть выстроена правильная стратегия развития, однако на сегодняшний день ее нет», – говорит Анатолий Штейнберг. По его мнению, необходимо заселение тех территорий, которые на сегодняшний день пустуют. Имея избыточные лесные ресурсы, целлюлозно-бумажная промышленность может частично решить данную проблему, поскольку есть свободный ресурс, на базе которого есть возможность двигать данную проблему. Государство со своей стороны должно объявить тендер на строительство нового комбината, при этом обеспечить лесные ресурсы, транспортную и социальную инфраструктуру, энергетику, а бизнес, в свою очередь, должен обеспечить только достаточно высокий уровень заработной платы, которая влияет на уровень налогов.