Эволюция Эгаско

Наша отрасль, как и вся экономика, переживает сложные времена. Но есть производители, которые излучают оптимизм. Мы отправились в Винницу, которая славится своими фонтанами и качественным горуправлением, чтобы пообщаться с руководителем небольшого по меркам отрасли предприятия.

Иван Пустовит, директор компании «Эгаско», рассказал о том, как зародилось и развивается его детище. Упорный труд и четкое видение цели позволяют независимому производителю не просто выживать, а расти и прогрессировать, ведь, по его словам, он не любит останавливаться на полпути.

• Расскажите, пожалуйста, с чего начиналось ООО «Эгаско ЛТД»?

Начинали мы лет 15–16 назад, как, наверное, многие в отрасли, с одного ролевого пресса и прошивочной машинки. Это оборудование мы разместили на арендованном предприятии в 100 м² в центре города (Винница). 

Идея заниматься именно этим бизнесом возникла случайно. Мне было 20 лет, и хотелось делать что-то самому. На момент окончания 90-х и начала 2000-х годов рынок гофротары в Украине, и в Виннице в частности, был развит очень слабо: на всю Винницкую область была лишь одна гофролиния. Стоит ли говорить, что она не справлялась ни с объемом заказов,  ни со всем остальным. А поскольку в то время в стране происходил рост производства, то и спрос на гофротару рос соответственно. Было хорошее время, когда все вдруг решили заниматься бизнесом, и всю произведенную продукцию, конечно же, надо было во что-то упаковывать. 

Первый ролевый пресс мы купили в Харькове у компании «Восток». Прошивочную машину нашли на предприятии в Виннице. А одну из главных на начальном этапе машин мы сделали сами, сняв копию со станка для двухцветной печати киевского «Полиграфмаша». Кстати, этот самодельный станок хранится у нас до сих пор. Таким был наш старт.

Изначально у нас был небольшой коллектив – 5–7 человек, и, что примечательно, все, с кем мы начинали, работают у нас до сих пор. Это очень приятно, ведь за 15 лет было множество изменений, предприятие развивалось, но костяк сохранился.

• А как появилось название компании?

Когда я начал заниматься производством, то не создавал фирму. Юридическое лицо мне досталось от отца, который мне, можно сказать, его передал. В свое время там было три учредителя: Эдуард, Галина и Андрей, и все они родились под знаком Скорпиона. Соответственно, три буквы названия – первые буквы имен учредителей, а вторая часть названия – от созвездия Скорпиона. Такое вот оригинальное название.

Далее была обычная история: один ролевый пресс перерос в два ролевых пресса, производственные площади увеличивались, количество персонала – тоже, ведь объемы росли. Первый год покупали гофрокартон у «Жидачевского ЦБК», а потом, вплоть до того времени, когда поставили собственный гофроагрегат, приобретали гофрокартон на предприятии «Завод Метиз» в Днепродзержинске. Они давали нормальную цену и хорошие условия отсрочки платежей. Кроме того, в то время не было такого обилия линий, как сейчас.

Со временем мы купили землю и построили производственный цех на 1,5 тыс. м2. Это был важный шаг. А где-то году в 2005-м мы пришли к пониманию, что на таком же уровне сможем продержаться год-два. Нужно было или идти вперед, или… 

Мы решили продолжить. Соответственно, продали землю в центре и приобрели большую территорию в промзоне. Это было в 2008 году. Потом я поехал на выставку в Турцию, где и познакомился с Айцзэцзы Жэцзефу и заключил контракт с компанией J. S. Machinery на поставку гофролинии форматом 1400 мм. К тому времени мы как раз закончили ремонт здания, все коммуникации были заведены. При покупке гофролинии не обошлось и без заемных денег, однако мы давно все отдали и на сегодняшний день не имеем никаких кредитных обязательств.

С появлением своей линии все изменилось. Мы перестали зависеть от кого бы то ни было. Производим именно тот гофрокартон, который нам необходим. Спрос на рынке на тот момент был очень большим, поэтому проблем с заказами мы не испытывали. На тот момент, да и сейчас, в принципе, в Винницкой области два игрока на рынке производства гофротары и гофрокартона – это мы и «Торгтехника-пак». Когда мы поставили свою линию, у нашего конкурента она уже была, поэтому нам было непросто. Но, что удивительно, за 10 лет нашего сосуществования в Виннице мы практически ни разу не пересекались на заказах, где нужно было повышать или понижать цену, чтобы выбить конкурента. У них свои клиенты, у нас – свои, и я думаю, всех все устраивает. Сейчас на рынке увеличивает свое присутствие «Понинковская КБФ».

Но за 10 лет у нас появились постоянные заказчики, которые не бросаются на временные более дешевые предложения, а остаются с нами. Их устраивают наши качество, сервис, сроки. Если говорить о масштабах наших заказов – то это от 5 до 100 тыс. грн. У нас нет миллионных заказчиков, зато много небольших. Мы заняли своего рода нишу на рынке, ведь такие цифры для крупных комбинатов не совсем интересны – им лучше работать по крупным заказам, а не с большим количеством мелких фирм. В то же время небольшие производители ценят нашу доступность и оперативность.

• Сильно ли отразился кризис на компании?

Если быть откровенным, то я не сказал бы, что кризис сильно повлиял на деятельность компании. Конечно, если считать заработанные деньги в долларовом эквиваленте, то да – мы стали зарабатывать меньше. Но в плане объема заказов спада не наблюдается. Цены на сырье и на коммунальные услуги выросли, соответственно, нам пришлось увеличить цены на нашу продукцию на такой же процент. Если человек заинтересован в развитии своего бизнеса, то какие бы тяжелые времена ни были, он всегда будет стараться не только сохранить объемы производства, но и наращивать их.

• В каком сегменте производства работают основные ваши заказчики?

На данный момент у нас 200–250 заказчиков, представляющих самые разнообразные отрасли производства. Если брать в процентном соотношении, то 40% – это упаковка для продуктов питания. Остальные 60% – это электротехника, запчасти, керамическая плитка, мебель.

• Какой наиболее оригинальный заказ вы можете припомнить?

Мы делали упаковку для автоматов. Также у нас есть заказы из церкви на упаковку для крестов и икон. Это небольшие заказы, но регулярные. Как-то мы производили упаковку для мойвы, которая шла на экспорт в Австралию.

• А были ли необычные заказчики?

У нас все заказчики по-своему оригинальные. Так, мы уже третий год поставляем упаковку для сухпайков для нашей армии. Это на уровне Минобороны. В прошлом году мы делали упаковку для Укрпочты по всей стране. Вообще, мы стараемся с такими крупными игроками не иметь дела. Это очень большие риски. Когда-то я работал с одесской кондитеркой, по тем временам отгрузили продукции на 250 тыс. и ждали оплаты полгода, это было очень болезненно. Мы желаем нашим маленьким клиентам роста, и для нас это выгоднее и спокойней.

• Изменились ли за годы вашей работы требования к упаковке, к ее внешнему виду, в частности?

Самое интересное, что нет. Не изменились. Основная масса заказов – 2–3 цвета. Причем три – это скорее исключение. Но если раньше много заказов было на белом картоне, то теперь клиенты в целях экономии перешли на коричневый картон.

• Как вы пришли к решению открыть еще одну производственную площадку?

Логистика стала дорожать, и мы задумались о том, чтобы открыть еще одну производственную площадку в центре Украины. У нас к тому времени как раз появились свободные деньги. Выбирали между Белой Церковью и Уманью. Выбрали Умань. Приобрели помещение, подготовили его к работе. Я поехал в Китай, приобрел новую гофролинию форматом 2100 мм. Это тоже китайская линия, но уже не J. S. Machinery. Кроме того, мы купили плоскую и ротационную высечку с 3-цветной печатью, но с возможностью смешивания красок. На таком оборудовании можно делать полноцветную печать. Я увидел в Китае, что там почти вся гофротара имеет такую печать. К сожалению, спустя три года у нас так и не было заказов на полноцветную печать.

• Какое еще оборудование у вас в наличии?

Пару лет назад мы купили в Китае ротационную высечку большого формата с 3-цветной печатью. Еще у нас есть кашировальная машина, которая, к сожалению, полностью не загружена. Нашему рынку еще далеко до европейского, американского и азиатского. У нас основное правило: чем проще – тем лучше. Даже компании, продающие свою продукцию на экспорт, предпочитают дешевизну более красивой и презентабельной упаковке. Казалось бы, добавьте еще несколько гривен – и ваш товар не будет выглядеть бедным родственником на полках магазинов. Но увы... Мы даже предлагали делать пробную партию, деля расходы пополам. И вышло так, что мы готовы вложить эти деньги в эксперимент, а компании-заказчики – нет.

• Предлагают ли сами работники определенные усовершенствования?

Есть у нас один «Кулибин», который сделал 10 лет назад ручной станок для вырубки ящиков на малые тиражи (от 5 до 300 штук), сейчас он делает такой же, только усовершенствованный. А так, что касается оборудования, я доволен. 

• Какие у вас объемы производства?

Если брать завод в Виннице, то это 400–450 тыс. м². Мы работаем в одну смену, и потребности в двухсменном рабочем режиме пока что нет. Хотя потенциально наш гофроагрегат может производить 1 млн м² в месяц. И ближайшая цель у нас – загрузить производство на площадке в Умани. Ведь мы запустились там за полгода до начала кризиса, и дальнейшие события, естественно, отразились на работе предприятия. В целом, на весь проект в Умани у нас было 2 млн долларов, и мы в эту сумму вложились. Пока что, к сожалению, эти инвестиции еще не вернулись. Производство в Умани вышло на самоокупаемость с объемами производства 300–350 тыс. м², хотя линия способна производить 3 млн м², а переработка – перерабатывать еще больше. Там мы новички, и нам нужно создавать клиентскую базу, а сейчас все хотят работать с отсрочкой. При этом поставщики сырья работают с нами только по предоплате. Такая вот непростая ситуация. То есть если до кризиса мы планировали одну оборотную сумму, то сейчас она значительно возросла, и нам уже не хватает денег. Поэтому я ищу и готов пригласить инвестора на производство в Умани и делить с ним прибыль. Необходимая сумма инвестиций – около 8 млн гривен в месяц ($314 тыс.). Но, невзирая на то, что потребление гофротары в Украине в последние 3 года падает, мы в любом случае планируем увеличить объемы производства на 20% до конца года. Все предпосылки для этого есть.

• А были еще какие-то инвестиционные проекты?

Да, у нас был проект по постройке бумажной фабрики с БДМ. Совместно с китайскими партнерами мы прорабатывали этот проект, изучили рынок и пришли к выводу, что его можно было бы успешно реализовать. Общие инвестиции должны были составить $ 5 млн, а мощность завода была бы 120 т/сутки. Предполагаемый граммаж – 80–200 г/м2. К сожалению, наш украинский и их китайский банки не смогли найти общий язык.

• А что сейчас происходит с рынком сырья в Украине?

Рынок очень поредел. Покупать сырье особенно не у кого. «Жидачевский ЦБК» закрыт, фабрика в Днепропетровске – стоит. Остается не так много комбинатов, с которыми можно работать: фабрики в Малине, Понинках, комбинаты в Житомире и Рубежном. Картон с белым покрывным слоем в свое время мы брали на «ККБК», но сейчас его выгоднее возить из-за границы. Я имею в виду соотношение «цена-качество». Кроме того, цены на макулатуру сейчас упали, а на бумагу – наоборот, выросли. Почему так происходит – нужно спросить у комбинатов. Ведь если раньше на этом рынке условия диктовали заготовители, то сейчас – комбинаты. В этом плане ценообразование в Европе более прозрачно и прогнозируемо.

• С какими сложностями вы сталкиваетесь в последнее время?

Основная – нехватка оборотных средств, поскольку кредиты банки выдают под 20–25%. При этом за выдачу кредита тоже необходимо заплатить. Поэтому без лишних средств существенно нарастить объемы производства не получится. Кроме того, если продавать продукцию с отсрочкой платежа, то тут тоже необходимо быть уверенным в покупателях. Например, у нас в Умани есть четыре компании, которые должны нам определенные суммы. Прошло три года, мы выиграли все возможные суды, однако денег нам так и не вернули. Деньги – это основная проблема. Вторая проблема – сырьевая база. Много производителей предпочитают сейчас продавать сырье на экспорт, поскольку благодаря курсовой разнице это более выгодно.

• Насколько тяжело находить персонал?

Когда мы только начинали производство, то я нашел для нашей команды сотрудников с завода «Терминал», который производил аппаратуру для спутников. Люди с высшим техническим образованием, поэтому для них освоить ролевый пресс и подобное оборудование не составило никаких проблем. Сейчас у нас как на одной, так и на второй площадке работает по 50 человек.

• Есть ли проблемы с подбором и обучением персонала?

В принципе, найти людей можно, главное, чтобы человек был с руками и головой. Есть определенные участки, которые требуют навыков, но все приходит с опытом.

• Подписание Украиной ассоциации с Европейским союзом как-то повлияло на рынок? Заметны ли какие-либо изменения?

Нет. Никаких изменений не заметно. Если так подумать, то производителям, продающим свои товары на экспорт, нужна была бы более красочная упаковка. Но пока что, к сожалению, изменений в этом вопросе не наблюдается. В принципе, все понимают, что чем качественнее упаковка, тем больше шансов, что она привлечет внимание к товару. Но за 10 лет работы у меня сложилось мнение, что наши производители, которые экспортируют товары за рубеж, не считают дополнительные затраты на более качественную и презентабельную упаковку обоснованными. Раньше вообще производители не задумывались даже о сложной высечке, все старались обойтись стандартным четырехклапанным ящиком. Пока что у меня не было такого, чтобы производитель захотел какое-то нестандартное решение, все руководствуются правилом: попроще и подешевле. Все считают деньги, и потратить лишние несколько тысяч на образцы новой упаковки для наших производителей – пока проблематично.

• А какой у вас минимальный заказ?

Мы готовы сделать даже заказ на 5 ящиков. Без проблем. И в этом тоже прелесть нашей отрасли. Например, когда я начинал заниматься производством, то у нас появился заказчик – производитель чипсов. Мы сделали ему первые 50 ящиков. Сейчас он берет у нас 50 тыс. ящиков. Мы развивались параллельно, и он, и я переживали непростые времена, а теперь выросли. Кто хочет работать и развиваться, кто этим живет – тот, невзирая ни на какие трудности, сможет добиться успеха. Главное – находить общий язык со своим коллективом, и я считаю, что мне это удалось. Бывали моменты, когда я просил их подождать с зарплатой, потому что банально не было денег. Коллектив шел мне навстречу, а я в свою очередь благодарил их, когда мы, наконец, получали проплаты.

• А проблем с проверяющими и контролирующими органами не возникало?

В этом плане все, слава Богу, довольно спокойно. Возможно, в плане масштабов и оборотов мы просто не слишком им интересны. Обычные рабочие моменты. Кроме того, мы работаем прозрачно и максимально открыто. Конечно, на начальном этапе ушло много крови и нервов при получении всех необходимых разрешительных документов. Потому что множество стандартов, по охране труда например, были написаны в 80-х годах и уже устарели. К сожалению, у нас был один несчастный случай травматизма на работе, и невзирая на то, что мы полностью оплатили лечение, уладили все вопросы с сотрудником и у пострадавшего к нам претензий не было, контролирующие органы очень долго и упорно старались нас наказать. Этот работник продолжает у нас работать, но то, что он не имел к нам претензий, не означало, что претензий к нам не имело государство. Эта история тянулась 1,5 года и отняла у нас много сил и нервов.

• Как на жизнедеятельности компании отразились изменения в налоговой сфере?

Сейчас ввели новый НДС, и для всех это головная боль. Раньше на конец месяца все приблизительно писали приход-расход и за месячный период видели общую картину. Сейчас сделали все в электронном виде, продавец должен в течение двух недель зарегистрировать налоговую накладную и прислать ее мне. Если он этого не делает, у меня не хватает НДС, и я должен заплатить свои деньги, а продавцу государство начисляет штраф размере 10% от суммы НДС. Но есть миллион причин, по которым он может вовремя не зарегистрировать накладную. Получается, что сейчас уменьшили время и увеличили штрафы, хотя и отменили налоговые проверки.

• Нужны ли какие-то новые законы, которые могли бы облегчить работу?

Единственное, что я вижу – это сделать доступными деньги, снизив кредитную ставку. А также упростить процедуру выдачи и продажи участков под производства, потому что ни один инвестор не захочет проходить все бюрократические процедуры сейчас. Но это относится не только к нашей нише, а в целом к бизнесу. Сейчас государство выставляет такую цену на землю, что проще ее купить на вторичном рынке. Но городу ведь выгодно строить производства – это же рабочие места.

Производство гофрокартона и гофротары напрямую зависит от работы любого производства в стране. А, по-моему, последние 10 лет наши власти делают все, чтобы как можно больше с любого производства получать и при этом не создавать никаких условий, чтобы оно росло.

Вот пример из жизни. Я инвестировал в Умань, пришел в управление газового хозяйства, где мне сообщили, что мне необходимо завести трубу, которая сможет обеспечить газом 30 га, когда территория моего потенциального производства составляет всего 0,5 га. Дальше я пошел к мэру, однако все равно получил отказ на проводку газа. Поэтому пришлось переходить на сжиженный пропан-бутан (закопали в землю три цистерны) – надо было быстро решать этот вопрос, ведь все остальное было готово. На решение ушло полгода. Но в конечном результате по деньгам мы ничего не потеряли, цена на пропан-бутан и природный газ одна, но по энергоэффективности пропан-бутан гораздо выше. Мы, наверное, единственные в Украине, кто работает таким методом. 

• Какое событие за эти 15 лет вашей работы было самым радостным и вдохновляющим, а какое самым сложным?

¦    В плане самого тяжелого момента сложно выделить что-то отдельно. Очень сложно, когда мелкие неприятности наслаиваются одна на другую, накапливаются на протяжении месяца-двух и перерастают в какой-то глобальный ком. 
А самым радостным и вдохновляющим моментом, в эмоциональном плане, был запуск первой гофролинии и выпуск первого метра квадратного собственного гофрокартона. После семи лет на чужом гофрокартоне держать в руках свой собственный первый квадратный метр было очень волнительно. 

• В чем секрет выживания и успеха предприятия?

В первую очередь – стойкость характера. Были времена, когда я думал: зачем мне это все нужно? Проще продать бизнес, положить эти деньги в банк и жить на проценты. Но, к счастью, я не из тех людей, которые останавливаются на половине дороги. Кроме того, мой отец занимался производством и с детства привлекал к этому меня. Меня не привлекали ни торговля, ни коммерция, ни сфера услуг – я всей душой люблю производство.