В ожидании шторма

Я склонен избегать резкости и обычно для смягчения говорю, что топор – это просто инструмент для рубки дров с острым лезвием. Однако в данном случае лучше просто сказать, что мир движется к неизбежной рецессии:

■    Экономический дисбаланс, вызванный пандемией, и мировые политические решения по противодействию ее пагубным последствиям бумерангом возвращаются домой. Центральные банки с 2020 года напечатали около $11 триллионов посредством смягчения денежно-кредитной политики (по сути, за счет увеличения денежной массы), причем большая часть этих денег превратилась в потребительские сбережения, которые сейчас перегревают экономику и вызывают инфляцию. Вероятно, инфляция потребует рецессии, чтобы вернуть ее под контроль. Действительно, после финансового кризиса 2008 года они (Центральные Банки разных стран) напечатали около $25 триллионов, что составляет 29% мирового ВВП. Приятно отметить, что все прошлые случаи инфляции в США выше 5% требовали рецессии, чтобы ее укротить. Потребительские цены в настоящее время растут на 8,3% в США и на 7,4% в ЕС.

■    Инфляционные факторы были усилены развязыванием и дальнейшим ведением Россией войны против Украины.

■    Продолжающиеся локдауны в Китае не могут сдержать Covid, но наносят ущерб экономике (373 млн человек в 45 китайских городах в настоящее время находятся в той или иной форме локдауна). Вклад Китая в мировые цепочки поставок будет носить непостоянный характер и ускорит темпы деглобализации.

В первом квартале 2022 года экономика США сократилась на 1,4% в годовом исчислении, ВВП Японии упал на 1% за тот же период, а Германия, похоже, ведет Европу к рецессии, поскольку наш континент стремится отучить себя от российских углеводородов, чтобы мы не продолжали давать Путину один миллиард евро каждый день, зная, что эти деньги идут на финансирование его войны с Украиной. Принято считать, что цены на энергоносители в Европе будут оставаться высокими как минимум 18 месяцев, пока свободный мир пытается найти новые источники для примерно 7% рынка нефти и газа, которые в настоящее время покрывает Россия.

Ниже приведены результаты первого квартала крупнейших производителей бумаги и упаковки. Продажи значительно выросли (в денежном исчислении), чего и следовало ожидать после всех повышений цен в прошлом году.

Прибыль и рентабельность капитала не только выросли, но и могут быть с уверенностью описаны как хорошие, при этом предполагается, что резко возросшие затраты на электроэнергию и снижение объемов еще не дошли до большинства.

Спрос на гофрокартон в настоящее время очень низкий для этого времени года, что говорит о том, что второй и третий кварталы будут более сложными. Об этом свидетельствуют европейские запасы макулатурного тарного картона, составившие 900 тыс. тонн (11,6-дневный запас) на 17-й неделе года, что на 27% больше по сравнению с 700 тыс. тонн в тот же период прошлого года. Неудивительно, что бумажные фабрики берут перерывы в работе, чтобы попытаться вернуть рынок к некоторому подобию баланса. Например, Saica планирует провести плановые ремонтные работы на фабрике RCCM в Шамплейне (производительность 500 тыс. тонн в год) и фабрике RCCM в Партингтоне (производительность 450 тыс. тонн в год) в июне.

Многих покупателей сбивают с толку, казалось бы, противоречивые рыночные сигналы. С одной стороны, наблюдался резкий рост цен со стороны действующих поставщиков, а с другой – время от времени поступали предложения о снижении цен от потенциальных заказчиков. В чем же дело? Как сказал Ф. Скотт Фицджеральд, «проверка первоклассного интеллекта – это способность удерживать в уме две противоположные идеи одновременно и при этом сохранять способность функционировать». Две противоположные идеи заключаются в следующем:

■    Недавнее общее повышение цен на гофроупаковку выражалось двузначным числом, потому что растет стоимость всего, особенно электроэнергии, что повлекло за собой рост цен на тарный картон. Обвала цен на бумагу в ближайшее время не предвидится.

■    С противоположной стороны –  спрос на упаковку ужасно низок из-за вышеупомянутого экономического спада. В прошлом году спрос был настолько высок, что время выполнения заказов обычно составляло порядка трех месяцев, а это означало, что конечным пользователям приходилось увеличивать свою позицию до трехмесячного запаса. Давайте задумаемся об этом на мгновение… Рынку в 2022 году требовалось базовое увеличение спроса на 25%, чтобы создать буфер для длительных сроков поставки. Поскольку время выполнения заказов сокращается до 2–5 рабочих дней, цепочка поставок сокращает запасы и, следовательно, искусственно и временно занижается, в то время как ситуация с запасами улучшается на 25%. Апрельские объемы заказов гофрокартона получили стимулирование, поскольку много заказов были перенесены с целью поймать волну недавнего двузначного роста цен на упаковку. В свою очередь, май – это новый февраль, когда заводы по производству гофротары производят тактические снижения цен, чтобы сдвинуть продажи с мертвой точки. Практическим результатом является то, что заводы по производству гофротары жестко конкурируют за рынок, что ведет к дефляции цен на коробки и снижению маржи, но не снижению цен на бумагу, поскольку фабрики все еще борются со значительным давлением на производственные затраты.

* Прибыль до уплаты налогов, процентов, износа и амортизации

Я считаю, что спрос несколько восстановится в третьем квартале. В то же время заводы по производству гофротары применяют весь спектр стратегий (например, наладить бизнес, закрыть мощности или выставить себя на продажу), чтобы подготовиться к вероятной глобальной рецессии, которая уже снижает прибыль. У тех, кто финансируется за счет дисконтирования счета-фактуры или у кого есть масштабные инвестиционные планы, продолжающееся резкое падение продаж вызывает болезненный денежный кризис.